К этому.

Ты знаешь, я к тебе испытываю теплые нежные чувства...
Но не заставляй меня становиться некрофилом!

Слава те хосспади, «Простоплеер» кончили дэдосить.

Из свежих Таткиных переписок:

— У тебя есть планы на лето?!

— Ага. Пахать и не мычать. Даже отпуск осенью...

— А я хотел своровать тебя недельки так на полторы попутешествовать своим ходом. Ты любишь приключения?

— На грушинский фестиваль бы съездила. А так... Не знаю, не знаю...

— Только представь: теплая ночь... Мы сидим рядом с потрескивающими углями полночного костра, полную мглу дополняет желтый свет печальной луны, наши тела совсем близко, сердца бьются всё сильнее и сильнее, и полная тишина на мгновение развеяла наши мечты... И мы душевно общаемся, и сливаемся воедино до утра!

— Сливаемся — в смысле, ты спускаешь трусы и задушевно шепчешь мне: «Поцелуй его, он ведь так этого хочет!»?;
а я: «Ну что ты, милый! Ты ведь только что пописал теплым вечерним пивом в кусты!»;
а ты: «Я его обязательно помою, родная! Только... Кажется, нечем...»;
а я: «Да вот же «Тархун» стоит!».
И ты, трепеща, поливаешь себя «Тархуном» и обтираешь подорожником лекарственным.
Но неожиданно, зачуяв сладкое, нас атакуют томные летние комары и нам становится аппще не до слива...

Свежий «БГ» вышел на четверть в плакатном формате.
«О необходимости каких перемен говорят люди, выходящие на улицы?
13 обложек с конкретными требованиями, которые мы нарисовали, поговорив с городскими профессионалами и оглядевшись по сторонам, — это только капля в море. За что ни возьмись, всюду жопа. Все прогнило. И каждому специалисту есть что сказать — учителям, врачам, адвокатам, урбанистам, всем на свете.

Без равного доступа к образованию тут все провалится в тартарары.
Повысить врачам и учителям зарплату недостаточно: дайте им свободу принимать решения и отвечать за них.
Культура — это не то, что нравится, а то, что развивает людей.
Сделайте город доступным для инвалидов. Пусть хотя бы бордюры будут низкими, это важно.
Если в тюрьмах и полицейских участках не будет общественного контроля, там всегда будет твориться кошмар.
Поднимите стипендии — хотя бы бакалаврам и аспирантам. То, что они получают сейчас, даже нельзя обсуждать.
Без честного суда и независимых судей здесь никого ничего хорошего не ждет. Никого.

Все это сводится к тому, что высшая ценность — человеческая жизнь. В центре государства должен стоять человек и его права. А сейчас в России, куда ни посмотри, человек — это шестеренка.
Эти обложки — напоминания о том, что менять в России нужно многое, что дел — непочатый край. Эти обложки можно использовать для утренней медитации, или как плакат на уличной прогулке, или как мишень для дротиков. И требовать эти изменения нужно от Путина, которого, если верить результатам выборов, выбрала большая часть страны. От лидеров оппозиции, притом что безусловных, общих для всех лидеров нет. Или от самих себя.
Это не про революцию, не про белые ленты, не про Навального и Удальцова, даже не про Путина, а про то, что большому количеству людей стало не все равно. И свое возмущение сложившимся порядком вещей они демонстрируют уже не в блогах.
Частных обстоятельств и частных требований гораздо больше. И людей, готовых гулять по перекрытому городу, — тоже больше, гораздо больше, чем кажется.» — говорит главред «БГ» Филипп Дзядко.
И кто тут кинет в него камнем?































Почитать номер целиком.

Ларек вчера открылся в соседнем дворе:

На дворе +27. Весь день встречался с людьми в куртках, кофтах и... шапках.
Прекрасная иллюстрация того, что чаще всего ад, в котором находится человек — персональный,
сам себе организованный.

Добираясь в том или ином разговоре до первопричины, всё чаще ощущаю себя Николаем Дроздовым.
Оказывается, всё так просто и так инстинктоориентированно...

К сведению пользователей «Гугла», «Андроида» и «Хрома» до кучи:
«The top-secret US National Security Agency is not required to reveal any deal it may have with Google to help protect against cyber attacks, an appeals court ruled Friday. (...)»

«Если бы инопланетные гости оказались тут сейчас впервые, они бы решили, что Земля — это планета музыкантов и детей», — герои киноповести «Таинственная стена» (1967), слушая «Пионерскую зорьку».

Тут у нас в krsk.livejournal.com дама возмущается, почему такое болото. Не могу не процицировать себя:

— Сообщество — это группа людей, объединенных одними интересами.
В данном случае, отправной интерес географический: все мы рядом, всем нам так легче взаимодействовать.
Это не значит, что в krsk следует искать путеводитель и доску почета. Ведь тут местные — для местных.

В остальном интересы их ровно те, как и в любой группе малознакомых людей.
О красноярцах эти интересы говорят не больше, чем, например, выборка комментов с форума «Онанистам.нет».
Зато они хорошо говорят об интересах современного социума.
В этом смысле то, что здесь день ото дня пишется — хорошая констатация текущего человека для социологов, психотерапевтов, потомков, наконец.

Ему глубоко насрать на концерты дальше забора и политику дальше телевизора. Он редко говорит. Жрет, срет, срется, спит. И да, трахаются (но уже на «Мамбе»).
Знакомься: это твой сытый современник, дорогуша.

Премию Союза художников автору щажже, ящетаю:

А Ургант, оказывается, отлично поет.

Сегодняшний шедевр из рассылки «Анекдота.ру»:

«Как доказать жене, что КатяАнал в контактах — это Екатерина Павловна из отдела аналитики?»

Сколько верёвочке у Мёбиуса виться?

Сегодня меня разбудило стойкое желание сплюнуть все то, что накопилось за ночь и не смоглось проглотиться воспаленной гортанью. «Боженька наказал гриппом за оральный секс? Не может быть, я ведь очень старался!» — отбросил я сразу ненужные мысли, чихнул и покашлял. И скуксился от подступившей головной боли. Подумал: «А чего-то, блять, для полной картины мне всё-таки не хватает!..» Урчание в животе расставило всё по местам: «Ага, его — легкого утреннего поноса!»

Завтрашний номер «БГ» со спецобложкой для Питера:



Вот это я называю журналистикой с большой буквы.

Звезды — они как люди, только отжигают без перерывов.

Улыбаемся и пашем.

Быть социально ответственным — для меня это значит получить очередных пиздюлей.

— Я заметил, что каждый, кто здесь работает, через некоторое время начинает переживать деформацию сознания, ему кажется, что все, что делает, идет, в конечном счете, на благо родины. Это в определенный момент начинало действовать и на мой мозг, — говорит бывший сотрудник канала «Россия-24».
Это он в рамках исследования, в котором «Слон.ру» пытается определить границы нынешней телевизионной цензуры.

А вот что говорит бывший корр «Первого» Павел Шеремет:
— Все разговоры о наступившей сейчас на телевидении оттепели — миф. Расширение списка разрешенных тем произошло не только из-за митингов. Еще раньше было понятно, что телеаудитория уходит, падают рейтинги. И новости стали «желтеть».
Цензура никуда не ушла. Путин и Медведев по-прежнему намбер уан, они священные коровы, о которых можно говорить только хорошо. Есть и Петр Толстой с Максимом Шевченко — обязательная программа, такая поденщина федеральных каналов, но, поверьте, ни один, ни другой никаким серьезным авторитетом внутри канала не пользуются. К ним очень холодное отношение, их терпят как «комиссаров».
Но абсолютно нет цензуры вне российских тем. Можно срывать маски с Лукашенко и Януковича или, если произошла какая-то неполитическая катастрофа — тоже полностью отрабатывают, как умеют. С Белоруссией, правда, сложнее — там все зависит от того, подписывает он в этот момент Таможенный договор с Россией (тогда цензура будет) или не подписывает (тогда цензура снимается).
Все, для кого цензура была принципиальна, давно ушли — остались либо те, кто согласен с этой политикой, либо те, кому по барабану внутренние переживания. Когда мы встречаемся, мы стараемся избегать этих тем, потому что уже надоело слушать бесконечные оправдания или агрессивные аргументы, что все, что они делают, — это правильно.

Бывший сотрудник НТВ уверен, что в позе речного рака у нас не только медиа, но и рекламодатели:
— Сегодня на ТВ уже почти не осталось профессионалов. На них просто нет спроса. Независимые рекламодатели ни за что бы не дали денег под тот продукт, который сейчас выдает канал, но их точно так же прогибают, как и журналистов, рекламный рынок-то — маленький и управляемый. Раньше между каналами была сильная конкуренция, нельзя было упустить новость, надо было бороться за качество подачи материала — а сейчас если конкуренция и осталась, то только в желтухе, в подглядывании в замочную скважину.
Это не значит, что аудитории не нужен хороший продукт. Вот все всегда вспоминают пример с небывалым успехом монологов Лилианны Лунгиной, записанных режиссером Олегом Дорманом и показанных на телеканале «Культура», или, скажем, «Завещание Ленина» по Шаламову — колоссальные были рейтинги. Но сегодня, когда деньги текут и можно не напрягаться, и конкуренции давно нет (даже в рамках канала), никто и не стремится гнаться за качеством.

Интересно почитать, как люди оправдывают собственное неволье...

— ... И отсрачивать мы больше не будем.
— Это хорошо, дарлин. У меня и так вся срака в огне...

Танечка меж тем привычно демонстрирует зупки:

— Чем вы заняты этим весенним вечером, милая леди?
— Не называй меня леди. Мы в деревне, млять.

— Больше не буду. Сквернословишь, однако!
— Бывает, еще и матерюсь. Но ты лучше не проси. Это опасно.

— Наоборот, страстно! А по какому поводу ругаешься-то?
— Если мужчина, например, не выполняет моих просьб. Или тупит. Ну, или если у меня критические дни. Тогда ты можешь быть не виноват, но все равно отхватишь.

Молоко вдвойне вкусней, если это водка.

Кирилл Адибеков на "Оупенспейсе", ретроспективизируя, исследует переживания видоков и наблюдаемых в процессе видеотрансляций в минувшие президентские выборы:

Сегодня ночью сделал первый в жизни хендмейд. И подарил его утром очень хорошему человеку.
Кажется, пора переходить на серийное производство...

Нордическая женщина номер один в мире снова дает Сереже Лазареву просраться.

— Что между нами было? — подумала она.
— Мы просто разбавляли одиночество друг друга, — подумал я.

Троллей бояться — в волшебный лес не ходить.

— Мне тут косметический прислал дисконт! ))))) Пойду тариться...
— Только не покупай «Роз абсолю» и ванильные!

— А вчера я там духи урвала с ванилькой вкусненькие... )))
— Вот блять как знал! Теперь ты понимаешь, почему у нас с тобой постоянные противоречия?

— Ну а чо? Конфетками пахнет вкусненько! Я же девочка! Девочка должна вкусненькими конфетками пахнуть! ))
— Девочка должна пахнуть сэксом и колбасой! Чтобы ее сразу захотелось комплексно: трахнуть и съесть.
Это я тебе как мужчина говорю.

— А чо-та про колбасу ты не первый говоришь! Беру на заметку...

Космос — это я. Только черная дыра у меня работает на выброс.

В свете несвободы «БГ» возрождает на письме (а Хлебников экранизирует) иносказательные формы журналистики — жанр кухонного разговора, например:

— Мы в детский сад Гошу уже год устроить не можем. А почему? Потому что приезжие, с Урала. Нам говорят: приоритет — москвичи и дети милиционеров. А мне вот не повезло родиться ни в столице, ни ментом! Хотя в Москве мы с женой уже 15 лет и налоги платим, между прочим. Какой-то фашизм, в общем. В сентябре прошлого года встали в электронную очередь в детский сад. А потом знаешь, что оказалось? Что мы в этой очереди с сентября 2012-го значимся. Сбой в системе, видимо, но никому ничего не доказать. А в другой очереди Гошка был третьим недавно, а сейчас 126-й. Это, наверное, полицейское отделение какое-нибудь ­разродилось в районе.

— Она мне говорит: я ничего не ем, ничего не ем, я на диете. Прихожу на работу: сидит, значит, одна и жрет втихаря сардельки холодные! Прямо из холодильника. Увидела меня — как хлопнет дверцей, а глаза злые-злые, как будто я ее с любовником застукала!

Продолжение

Семь раз отмерь и не режь — на вырост.

Тишь да гладь, да ад.

Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы вибратор на антресолях не обнаружило.


Жорик, спасибо за more Long Range.

Посвящается предстоящей в эту декаду премьере пятого сезона «Мэд Мена».

Вчера без всяких медпоказаний купил кусок дегтярного мыла и дегтярного шампуня.
Сегодня утром мылился всем этим с таким удовольствием, с каким, наверное, маньяк тягучи расчленяет
живого половозрелого котенка.
Чувствую себя диким извращенцем...

Мужчины к ночи звереют.
А значит, девушкам открывается невиданный простор для манипуляций посредством их инстинктов.

Шикарную столбчатую диаграмму публикует нынче питерский журнал «Инфографика».
Не могу не воспроизвести:



Особенно, конечно, взволновала судьба бесстрашных индивидуалок, которым фейсконтроль
что дресскод на сельской дискотеке — как мертвому припарка.

«Какая вкусненькая штучка!» — говорит моя тётка про любые виды алкоголя на столе.
А про еду никогда ничего такого не говорит...

Подрочил сегодня на Настасью Кински.
Вчера дрочил на Дженнифер Энистон. Никакого отличия.
Все вы, бабы, одинаковые...

Из вечернего скайпа:

— Я ненавижу тебя! Ненавижу, ненавижу, терпеть не могу!
Ты сволочь, которых мало на свете! Я прокляла бы тебя, если б только твёрдо знала, что проклятие сбудется!
Таким подонкам не место на этом свете! Сгинь из моей жизни! Слышишь? Просто исчезни!
— Ты чо, блядь?
— Ой, извини. Я окошком ошиблась.
— ?!
— Спокойной ночи. Не бери в голову.

Ирка тут новый смайл походу придумала, и даже не проссала всего масштабу этого поступка:



«Рожки да ножки» называется, если чо.