11

Его вклад

А если все-таки придется заплатить за билет? Если действительно хочется, чтобы мир вокруг менялся, — видимо, придется в эти изменения инвестировать что-то по настоящему ценное, кроме печатных знаков и лайков в фейсбуке? Стоит ли надеять­ся, что девушки из Pussy Riot или задержанные по «болотному делу» заплатят по своим счетам, а мы как-нибудь вывернемся? И можно ли добиться того, чтобы, к примеру, безвинных людей не мариновали годами в тюрьме, не жертвуя для этого решительно ничем? Алчные чудаки со своими черными списками и миллионными штрафами, юристы, пытающиеся найти связь участниц панк-молебна непосредственно с Сатаной, все эти маленькие ассистенты той силы, что вечно хочет зла, — может быть, они всего лишь работают кассирами на входе? (Via)

Санкт-Петербург. 23 июля ровно в 15:00 к Казанскому собору подходит худощавый молодой человек в черном свитере и поднимает плакат. При ближайшем рассмотрении становится видно, что рот у человека по-настоящему зашит суровой ниткой. Надпись на плакате: «Выступление Pussy Riot было переигрыванием знаменитой акции Иисуса Христа (мф. 21:12–13)». Так художник Петр Павленский делом, а не словом намекает на сходство «панк-молебна» Pussy Riot с действиями Иисуса Христа по изгнанию торговцев из храма:

10shek53
11

На горячее

Больше всего ненавижу слипающиеся подвое-потрое спагеттины.
Это, блядь, какой-то секс без моего согласия в моей же каструльке!
11

Vox pugnator

«Беспредел с обысками показал, что мы недооцениваем сегодняшнюю ситуацию и то, что будет с нами со всеми, с нашей страной.

Сидит, нагло развалившись на диване, толстый человек с усиками и говорит: «Что ж вы, Ксения Анатльевна, не с теми связались? Сейчас бы вышли замуж за чекиста, нарожали бы детей...». Читаются мои письма, звучат смешки...

Ведь любая такая война должна иметь рамки, границы дозволенного. Но их нету: могут подкинуть наркотики, притащить труп в квартиру. Вот сейчас у меня забрали все деньги. Это не те суммы, которые озвучивает «их» пресса, но физически все, включая последнюю тысячу рублей. Это делается зачем? Чтобы человека унизить!

Когда происходит такой беспредел, понятно, что они ломаются, злятся. И мне кажется, самое большое испытание — это, не смотря на то, что делается, оставаться на исходных позициях. И я стою на том, на чем стою. Ввиду того, как они со мной поступают, я не доставлю им счастья и не закричу: «Повесим их на столбах! Пора идти с вилами на Кремль!»

Потому что каждый будет отвечать за свой беспредел. А я буду отвечать только за то, что высказываюсь. За то, что хочу жить в справедливом и честном государстве. Ведь я молодая девушка, живущая в своей стране. Я вижу очевидные вещи, которые приводят к катастрофе. Почему мне запрещают о них говорить?

В ряду своего поколения я первая готова идти на диалог. Чтобы не было гражданской войны. Чтобы люди получили ощущение, что их услышали. В чем здесь революционность? Кого я предала?» (Via).

А что будет, знает, кажется, «Эсквайр». Исход один — в конце таблички.